Злодейский путь!.. [том 9] - Эл Моргот

— Матушка, ты, должно быть, и не узнала меня. Это я, твой сын Гай. Со мной и Эрой все хорошо. Она сейчас управляет нашей школой. А я… Я хочу познакомить тебя с человеком, которого люблю. Его зовут Ши Ён и, ты не поверишь, он из совершенно другого мира.

Шен коротко поклонился и произнес:

— Здравствуйте, матушка.

На лезвие меча упала капелька воды. Шен даже не сразу понял, что эта слезинка сорвалась с его ресниц. Он перевел взгляд на Муана и произнес:

— Мы… не можем забрать ее с собой. Наверное, правильнее будет сжечь ее тело.

Муан долго смотрел на ее спокойное лицо, прежде чем произнести:

— Отец тоже где-то здесь. Я не хочу, чтобы она уходила в одиночестве. Давай найдем его и проведем обряд вместе.

Конечно, это было неразумно. И конечно, Шен не смог возразить.

Глава 190.2. Усыпальница Нефритового принца

До его ушей донесся звон мечей. Шен повернул голову и увидел, как трое человек сражаются с Нефритовой девой, держащей короткий широкий меч в правой руке. Видение казалось призрачным, и вместе с этим было настолько реальным, что у него дыхание перехватило. Не глядя, он нашарил руку Муана и крепко сжал ее в своей. Мечник тихо охнул, не от боли, а оттого, что наконец-то увидел то, что Шен так сильно желал ему показать.

Его родители сражались с Нефритовой девой. Они казались такими живыми, такими близкими… Бой походил на танец. Мать и отец работали слаженной командой. Он бил сильными, рубящими ударами, она же порхала вокруг, словно бабочка.

Муан-старший и Шеин обрушили удары на деву с двух сторон, тем самым сдерживая ее возможности для маневра. Дева бросилась вперед, и наткнулась на меч матери Муана. Он глубоко пробил ее грудь.

Дева упала. Мать Муана перевела дыхание и с улыбкой взглянула на своего мужа. А затем приложила руку к груди и охнула. Муан-старший тут же оказался рядом с ней, подхватил ее и с тревогой вгляделся в быстро бледнеющее лицо.

— Ты должен… найти способ. — Она с силой, в которой выражала всю свою решимость, сжала его руку. — Иди вперед, — последним усилием выдавила она.

Вся, от ногтей до кончиков волос, она обратилась изящным куском нефрита. Муан-старший продолжал потрясенно смотреть на нее, удерживая в своих руках.

Новая дева выпрямилась и спокойно пошла на свое место. Отец Муана шел за ней, остановился рядом. Шен и Муан смотрели в его спину, не видя выражения лица. А затем тот отвернулся от новой девы и, с силой толкнув, открыл дверь за ее спиной.

Шен поднялся на ноги, потянув за собой Муана. Как завороженные они пошли за призраком его отца. Только поравнявшись с очередной новой Нефритовой девой, вокруг которой все еще раздавались причитания, они из прошлого вынырнули в настоящее.

— Госпожа! Я не могу вас здесь оставить, госпожа! Не могу позволить вам камнем застыть тут на века! Как я посмотрю в глаза вашему деду?!

Слезы капали, струясь по подбородку. Обе компаньонки плакали, глядя на Сун Ло, одна тихо давилась слезами, в то время как вторая, выкрикнув эти слова, выхватила меч и рубящим движением отсекла новой Нефритовой деве голову.

Слезы продолжали струиться из ее глаз. Они так и застыли, превратившись в две нефритовые дорожки. Обезглавленное тело Сун Ло повалилось на землю, а новая Нефритовая дева заняла ее место.

Шен никогда не обращал внимания на эту девушку. Ни имени не знал, ни даже внешне особенно не запоминал. Он машинально приписал ее к статистам. Сейчас, глядя на плачущую Нефритовую деву, он пожалел, что не был более участливым.

Впрочем, это ощущение длилось не дольше пары секунд. Просто эффект неожиданности, не более. И кто он такой, чтобы жалеть ее? Умерло так много человек, так много незнакомцев. Он не может позволить себе жалеть всех.

Шен отвернулся и, дернув Муана за руку, направился к двери. За его спиной вторая компаньонка Сун Ло обнимала ее обезглавленное тело и придавалась тихим рыданиям.

Остальные стояли молча, кто-то низко опустил голову, кто-то отвернулся. Ер прикрывал ладонью рот, уже жалея, что съел те конфеты.

Ал нагнал Шена и Муана и пошел в шаге позади них.

Двери распахнулись легко. С определенным, немалым усилием, которое пришлось приложить, чтобы сдвинуть тяжелые створки, но без всяких дополнительных загадок и ловушек.

Внутри было светло. Так неожиданно светло, что Шен зажмурился на мгновение, а затем часто заморгал.

Золотые колонны, отражающие свет, поддерживали высокие своды и двумя рядами тянулись вдаль. Заклинатели сделали несколько шагов вперед, завороженно рассматривая окружающее пространство. Стены были выложены золотыми слитками. Между колонн стояли громоздкие стеллажи с сундуками.

— Поразительно… — пробормотал Муан. — Теперь я понимаю причину запрета — эти богатства действительно могут изменить страну.

Шен оглядывался по сторонам, молча соглашаясь с каждым его словом.

— Сокровища! — воскликнул один из расхитителей за их спинами.

Люди бросились вперед, опережая заклинателей. Их восторженные крики разнеслись под высокими сводами.

Свет ложился солнечными зайчиками. Потолок был испещрен небольшими, размером с кулак, круглыми отверстиями, через которые проникал солнечный свет. Из-за этого казалось, поверхность совсем рядом и можно вырваться наружу, пробив высокий потолочный свод.

Но это не могло быть реальностью, и Шен прекрасно это понимал. Присмотревшись, он заметил, что какие-то отверстия пропускают свет ярче, другие «светят» гораздо тусклее.

— Система зеркал? — предположил он. — Неужели эти окна пробиты в толще породы до самой поверхности?

— Если это так, — задумчиво произнес оказавшийся рядом Лев, — то все здесь может обвалиться от любого неловкого движения.

— Разумно, — с восхищением согласился Шен. — Прекрасный предохранитель.

По мере того, как они продвигались по сокровищнице, сундуки сменились искусными вазами и статуями, причудливыми сервизами и оружием. Затем появились свитки, после чего — горы золота: монеты лежали вперемешку со слитками, посудой и драгоценными камнями. Горы кольцом обрамляли центр сокровищницы, где стоял большой каменный саркофаг. Он выглядел простовато на фоне окружающих сокровищ, но на нем сходилось большинство солнечных лучей, и оттого казалось, что он светится.

Вместе с порывом ветра по усыпальнице пронесся глубокий стон, словно сама гора оплакивала вторгшихся в ее недра жалких человеческих букашек.

Вместе с этим стоном Шен вновь увидел видение: отец Муана вместе с дядей Шеином подошли к саркофагу. Они вместе сдвинули тяжелую крышку, и та с грохотом, от которого содрогнулась